Не знаю. По-моему нужно кошмарить власть, пусть остается едросня у руля, но остается в страхе и ужасе. Нужно кошмарить Путяру, голосуя не за него, ходить на митинги после выборов. При этом, взаимодействовать со властью и предавать гласности ее преступные деяния. Так, чтобы у людей было неприятие ее, чтоб над правящим классом всегда висела угроза народного гнева и расправы.

А вообще, это замечательно, когда простые аполитичные люди могут самоорганизоваться и провести хоть что-то. Выразить свое мнение. В нашем провинциальном Кемерово, мотивировать прийти куда-то 200 человек просто так это уже не мало. Проводя параллель с интернетом, 3000 человек ходит на сайт, 20 пишет комментарии. Так и тут. Правда есть разница в коэффициентах. Например давление со стороны администрации, боязнь милиции, отсутствие информации. У митинга ведь не было особой рекламы, люди как-то узнавали, потом преодолели себя и пришли в мороз. Глупо говорить об американской руке – в нашем-то захолустье. Это сделали настоящие люди, от души.

Популярный вопрос сегодня – чего вы добились? Ну постояли, померзли.

Я думаю мы добились много. Во-первых дали ясный всероссийский сигнал Путяре, что люди недовольны. Во-вторых увидели, что мы не просто кучка виртуальных комментаторов, а живые, материальные люди, готовые хотя бы выйти на мороз и высказаться.

Кстати, было очень холодно и спасибо милиции, что не винтили никого.

Сегодня же, речь идет о весьма сложной теме – Гражданской войне в Сибири. Уверен, у каждого читателя есть своя, совершенно четкая позиция и любая не серьезность, не точность при подаче материала грозит обернуться негативом, ущербом всему реконструкторскому сообществу занимающемуся темой Гражданской войны в России. Ведь читатель не знает меня, коллег по хобби, он просто читает материал журналиста и из него формирует представление о реконструкторских фестивалях, о людях занимающихся историей.

В случае с прямым эфиром или записью сюжета, я полностью беру ответственность за себя, свой вид, свои слова, но когда дело доходит до текста… интервьюируемый может стать заложником автора: как тот напишет, так и будут читать и воспринимать.

Неделя – хороший срок для написания статьи, хороший срок для ее правки и согласования. Но журналист решила писать материал ровно в пятницу вечером, перед сдачей газеты в печать. Фактически мне была предоставлена заметка просто для ознакомления, какую ерунду будут печатать. Я внес корректировки, но было уже поздно.

Завтра, в субботнем номере, вы прочтете такой треш как:

набор желающих – сыграть за «белых» и «красных»

мысль: позвать всех в Сибирь, воспроизвести один из боев армии Колчака, битву «белых» и «красных»

«Белая» гвардия не знала, что Щегловск – у партизан. Они в Щегловске просто разгружались, чтобы идти пешком на Мариинск.

Через месяц в Кемерово приедут на «разведку» первые «ролевики»

и все это говорю вроде как я.

Военно-историческая реконструкция, это не зарница и не футбол. Упоминать в таком контексте мероприятие недопустимо. Мысль была не звать всю Россию в Сибирь и устроить резню, а пригласить военно-исторические клубы для участия в памятных мероприятиях. Бойцы в Щегловске разоружались сугубо насильно. На Мариинск отступали, потому что от Новосибирска двигался фронт, а не потому, что людям захотелось пройтись пешком. Реконструкторы не ролевики, они приедут участвовать в памятном походе, а не на разведу. И так далее.

Я прихожу к выводу, что лучше ограничить свое взаимодействие с прессой, во всяком случае с газетами, с Ларисой Максименко однозначно.

Кольшъ от Владимiра. Щеглово 22/V 1918г.

Архив, хоть и несет в себе заряд секретности, важности и строгости, а все одно – библиотека. Единственная разница в обилии подписей, заявлений и пропусков. Чтоб начать работу в архиве, вам понадобится заявление с обоснованием причины обращения. Заявлять можно как от физ. лица, так и от организации. С этим документом, вы приходите в Архив.

На входе вас встретит милиционер, поинтересуется кто таков, возьмет бланк и если все ок, то вы допускаетесь в читальный зал. Также вам выпишут билетик на выход (его заверяет сотрудница читального зала, перед вашим уходом)

Читальный зал, есть полный аналог библиотечного, он мал и темноват. Вам будет необходимо заполнить анкету, лист с запросами и почитать правила работы в Архиве.

Далее вам выдадут папки с перечнем всех документов по нужному периоду либо тематике. Документы вписываются в реестр по дате их занесения в архив, поэтому придется пересмотреть весь список.

Если вас что-то заинтересовало, вы выписываете номера дел в лист с запросами и на его основе формируете свой заказ. Папки с делами вы увидите не сразу, а на следующий день. Кстати, заказывать более 5 списков документов и 20 дел единовременно нельзя.

На следующий день, вы вновь приходите в архив. Вам выдают лист со вчерашними запросами, папки с «делами», вы расписываетесь и начинаете просмотр дел. В начале каждой папки надо заполнить дату, цель исследования и ваши ФИО.

Фотографировать можно только за деньги, 1 снимок – 20 рублей. Оплата принимается только по квитанции в Сбербанке. Вывод – фотографировать не приходится. Зато можно работать с техникой) Я набираю тексты в телефон. Наверное и ноутбук можно приносить.

Когда вы завершили работу и сдали дела, вам надо расписаться в журнале и отметить сколько дел и списков вы просмотрели. Не забудьте поставить отметку на квитке, иначе милиция вас не выпустит.

Тут можно почитать все что я нарыл за сегодняшний день

А теперь субъективное

К сожалению по моей теме (Гражданская война в Сибири) есть только воспоминания и анкеты бывших партизан.  Никаких конкретных документов в виде приказов, циркуляров (уж молчу про выкройки или приказы по ВВ) от представителей Колчаковской или даже Царской администрации не осталось.

Все эти мемуары несут в себе здоровый слой самовозвышения и выпячивания заслуг. Так, через одного командир партизан или героический борец с контрой. Но и меж таких вылизанных строк проскальзывает нечто.

Например запомнил рассуждения о попах. Боец рассказывает, как отряд вошел в деревню и поймал двух попов. Один поп сказал, что расстрига и за Советскую власть. Его отпустили. А другой – «Ну что было с ним делать? Зарубили.»

Или не типичный рассказ бойца колчаковской армии. Всю дорогу он верно служит клятому офицерью, дружит с просвещенным унтером (который рассказывает вечерами про власть рабочих и крестьян) ходит в походы по окрестным деревням, стреляет партизан – «показать, что в крае власть есть и она одна». (Кстати, в отпуск домой он тоже ходит, возвращается справно) И все бы хорошо, но душа тяготится… что-то дескать не так, не порядочек. А тут бунтъ внезапно, дебош, убийства командиров и как-то ррраз и порядочек.

Впечатлил и рассказ про германский фронт одного солдатского депутата. По нему выходило, что командование вначале заарестовало весь отряд, за отказ пойти в атаку, затем отправило в заточение (видимо заперли в помещении в прифронтовой зоне) Откуда весь отряд запросто удрал, но был перехвачен в пути и отправлен вновь на фронт, на передовую. Смекаете обстановку? Затем отпуск на Родину в Сибирь, путешествие на поезде через всю страну «мы разоружали и срывали погоны с белогвардейцев.» Отпускника в Топках встретили, да вот беда удрал. В это же самое время мой прадед ехал из оккупированного немцами Киева в Томск и удивлялся «я впервые ощутил новый государственный строй, который в целом никак не укладывался в моем сознании.» Пожалуй его можно понять.

Но ближе к бумажкам. Я нашел разночтения воспоминаний Геласимовой и других партизан. До этого мне уже приходилось слышать мнения, что дескать она врет. Но кто знает? Одни воспоминания против других. Видимо правды уже и не узнать.

Обдумывая причины, по которым мне захотелось пополнить ряды «пыхателей», я прихожу к выводу, что мне хочется привнести часть той полевой жизни в свой гражданский быт. Вспоминать холод ночи, звезды, костер в лагере и теплую дымящуюся трубку. Эти ощущения неразрывно связаны с запахом табака Captain Black. Такой, шоколадно-специевый, особый запах, который я узнаю всегда. И которого я не нашел в Кемерово.

Мне пришлось довольствоваться маркой Borkum Riff взятой просто на эксперименты. Выбирал по запаху идущему от упаковки. Кажется это тоже что-то такое шоколадное, но все же не мой идеал.

В первый вечер экспериментов меня постигла неудача – изведя полкоробка, мне так и не удалось раскурить трубку. Она предательски гасла с окончанием горения спички. Однако, я заметил, что запах табака отличается от его же запаха, но в незажженом состоянии. Этот запах мне вовсе не понравился. Еще отметил пощипывание языка и ощущение «какушки» во рту, как в похмелье. Да и слюни в момент раскуривания яростно текли.

Посмотрев пару мануалов по набиванию и раскуриванию трубки, вторым вечером (тобишь сегодня) у меня все получилось. Я использовал уже зажигалку. Набил трубку как учили инструктора: первым слоем мягко, двумя другими с уплотнением, но не до краев. Раскурил до обугливания верха, потушил, уплотнил пинцетом, снова раскурил.

Я курю трубку как пишут вумные дядьки – без затяга в легкие. Набираю дым, выпускаю, затягиваю носом. Если частить с затяжками, раздражается слизистая рта. Трубка приятно греет руку. А вот запах не ахти, какой-то беспонтовый запах сигарет.

Поняв, что экзерсис прошел удачно, я не стал докуривать весь объем и вычерпал остатки пинцетом в унитаз. Так что теперь я обладаю ненужной, почти не тронутой пачкой трубошного табаку Borkum Riff и предлагаю ее пожертвовать следующему желающему, либо выкину.

p.s. Если вам известно нахождение табака Captain Black любой вариации в Кемерово, прошу сообщить.

p.p.s. Не получилось пускать колечки, дым разлетается облачком, либо тонкой струйкой бесцветной.