Кемеровский архив

Начал работу в архиве, далее рассказ для интересующихся как и чего там внутри.

Архив, хоть и несет в себе заряд секретности, важности и строгости, а все одно – библиотека. Единственная разница в обилии подписей, заявлений и пропусков. Чтоб начать работу в архиве, вам понадобится заявление с обоснованием причины обращения. Заявлять можно как от физ. лица, так и от организации. С этим документом, вы приходите в Архив.

На входе вас встретит милиционер, поинтересуется кто таков, возьмет бланк и если все ок, то вы допускаетесь в читальный зал. Также вам выпишут билетик на выход (его заверяет сотрудница читального зала, перед вашим уходом)

Читальный зал, есть полный аналог библиотечного, он мал и темноват. Вам будет необходимо заполнить анкету, лист с запросами и почитать правила работы в Архиве.

Далее вам выдадут папки с перечнем всех документов по нужному периоду либо тематике. Документы вписываются в реестр по дате их занесения в архив, поэтому придется пересмотреть весь список.

Если вас что-то заинтересовало, вы выписываете номера дел в лист с запросами и на его основе формируете свой заказ. Папки с делами вы увидите не сразу, а на следующий день. Кстати, заказывать более 5 списков документов и 20 дел единовременно нельзя.

На следующий день, вы вновь приходите в архив. Вам выдают лист со вчерашними запросами, папки с «делами», вы расписываетесь и начинаете просмотр дел. В начале каждой папки надо заполнить дату, цель исследования и ваши ФИО.

Фотографировать можно только за деньги, 1 снимок – 20 рублей. Оплата принимается только по квитанции в Сбербанке. Вывод – фотографировать не приходится. Зато можно работать с техникой) Я набираю тексты в телефон. Наверное и ноутбук можно приносить.

Когда вы завершили работу и сдали дела, вам надо расписаться в журнале и отметить сколько дел и списков вы просмотрели. Не забудьте поставить отметку на квитке, иначе милиция вас не выпустит.

Тут можно почитать все что я нарыл за сегодняшний день

А теперь субъективное

К сожалению по моей теме (Гражданская война в Сибири) есть только воспоминания и анкеты бывших партизан.  Никаких конкретных документов в виде приказов, циркуляров (уж молчу про выкройки или приказы по ВВ) от представителей Колчаковской или даже Царской администрации не осталось.

Все эти мемуары несут в себе здоровый слой самовозвышения и выпячивания заслуг. Так, через одного командир партизан или героический борец с контрой. Но и меж таких вылизанных строк проскальзывает нечто.

Например запомнил рассуждения о попах. Боец рассказывает, как отряд вошел в деревню и поймал двух попов. Один поп сказал, что расстрига и за Советскую власть. Его отпустили. А другой – «Ну что было с ним делать? Зарубили.»

Или не типичный рассказ бойца колчаковской армии. Всю дорогу он верно служит клятому офицерью, дружит с просвещенным унтером (который рассказывает вечерами про власть рабочих и крестьян) ходит в походы по окрестным деревням, стреляет партизан – «показать, что в крае власть есть и она одна». (Кстати, в отпуск домой он тоже ходит, возвращается справно) И все бы хорошо, но душа тяготится… что-то дескать не так, не порядочек. А тут бунтъ внезапно, дебош, убийства командиров и как-то ррраз и порядочек.

Впечатлил и рассказ про германский фронт одного солдатского депутата. По нему выходило, что командование вначале заарестовало весь отряд, за отказ пойти в атаку, затем отправило в заточение (видимо заперли в помещении в прифронтовой зоне) Откуда весь отряд запросто удрал, но был перехвачен в пути и отправлен вновь на фронт, на передовую. Смекаете обстановку? Затем отпуск на Родину в Сибирь, путешествие на поезде через всю страну «мы разоружали и срывали погоны с белогвардейцев.» Отпускника в Топках встретили, да вот беда удрал. В это же самое время мой прадед ехал из оккупированного немцами Киева в Томск и удивлялся «я впервые ощутил новый государственный строй, который в целом никак не укладывался в моем сознании.» Пожалуй его можно понять.

Но ближе к бумажкам. Я нашел разночтения воспоминаний Геласимовой и других партизан. До этого мне уже приходилось слышать мнения, что дескать она врет. Но кто знает? Одни воспоминания против других. Видимо правды уже и не узнать.