Ежегодная Бородинская битва 2009 глазами Арадела

Оказавшись в подмосковье, на месте где располагался наш лагерь, я планировал кратко описывать события каждого дня, но уже к вчеру понял невозможность этого. Все дело в усталости и количестве событий. В голове много мыслей, какими бы хотел поделиться, а тело само собой мечтает об отдыхе. По-этому, рассказ о Бородинской битве и неделе предшествовавшей ей, будет комплексным – одним постом.

Первый день был посвещен возведению лагеря кирасир, мы разгрузили свои вещи, стали устанавливать исторические палатки. Это совсем не туристический конструктор! Кое-где приходилось вкапывать шесты и бревна в истоирческую землю Бородино. Так же мы сколотили и вкопали длинный обеденный стол крытый тентом. Особо отмечу сооружение коновязей – это примерно 6 тяжеленных бревен, размером с небольшой тополь, вкопанных и сколоченных в форме буквы П. Таких коновязей мы сделали три (одну потом пришлось спилить). По поводу размещения людей – реконструкторы встали двумя лагерями – общий пехотный и общий кавалерийский лагерь, итого две здоровые поляны полные палаток. Следующие два дня мы провели в обустройстве лагеря – кололи дрова запасом на неделю, таскали воду, помогали другим. В середине недели нам привезли лошадей, это еще больше прибавило дел и забот. Каждый день начинался со звуков трубы – Ольга трубила подъем. Мы строились и бригадир Ла Тур делал перекличку. Затем мы шли завтракать. Не могу не отметить тяжелый труд маркитанток – Элен вставала еще раньше и готовила нам еду на костре. Кстати, так как я кемеровчанин, то просыпался гораздо раньше всех и немного помогал по хозяйству (чуть-чуть) возился с костром и таскал разные штуки. После завтрака мы шли к лошадям – поили их и кормили, затем чистка, седловка и выезды. Первое время мы выезжали по местам боевой славы – изъездили все бородинское поле, посетили большую часть памятников, побывали в музее. Особенно мне запомнился момент, когда мы вечером, на закате, выехали к курганной батарее и как много лет назад совершили кавалерийскую атаку. Представте – наш полк несся вперед в галопе с криками «Vive la France !» и закатное солнце отражалось на наших кирасах и касках. Следующие дни были посвещены изнурительным тренировкам. Учились ездить строем, колоннами по два, по четыре, делать различные перестроения. Команды произносились на французском языке. Поверьте, это очень сложно выполнять команды в стрессовой ситуации и держать лошадь четко в той позиции какая требуется. В целом, это не шутки, весь день проводить в седле, ноги уставали и стирались как никогда.

Вечером, когда занятия оканчивались мы отводили лошадей на общую коновязь, поили их и кормили. Каждую ночь, кирасиры заступали на дежурство по два человека – следили за лошадками и порядком. Я дежурил с 12 до 2. Ночи холодные, греет только плаш, сено и дружеский разговор не дает уснуть. Но не только в дежурствах мы проводили ночи – иногда мы ходили в гости, особенно мне запомнился радушный прием в лагере французской пехоты, услышал много разных историй, нас угощали шашлыком и вином, по-этому в свой лагерь мы вернулись поздно. Тем временем, приближался день Бородинской битвы, боль в ногах и общая усталость  усиливалась. Суббота – день инспекции. Это мероприятие требуется для того, чтоб подтянуть народ по внешнему виду перед сражением. Нашей задачей было не только  хорошо выглядеть, но и показать членам инспекции определенные элементы строевой подготовки. Не без казусов мы прошли это испытание. Затем кирасирский полк вместе с другими полками отправился на репетицию сражения. Фактически, отличий не много – артиллерия бьет не так часто, не взрывают пиротехнику и нет музыки, остальное также как на баталии. По возвращении в лагерь, мы обнаружили там толпы зевак и журналистов. Не хотелось бы показаться букой, но это очень не комфортно, когда ты приехал утомленный (кирасир, что лук – сто одежек и в конце стальная кираса) потный, мечтающий об отдыхе, а к тебе подскакивают желающие пофотографироваться, примерить твою каску и в целом все это мельтешение – раздражает. Вечер запомнился праздником французской артиллерии. Дабовиль устроил в своем лагере праздник – было вручение наград, званий артиллеристам, потом было представление (разыгрывали сценки из жизни IXX века) а за тем был кан-кан и танцы.

Настал день Бородинской битвы.

Рано утром мы позавтракали, приготовили лошадей, поседлались и отправились в ставку Наполеона (без шуток, там сейчас мемориал). О как болело мое хрупкое тело, пока мы добрались к месту, я чувствовал, что силы меня покидают. Божьей волей мы прибыли на этот плац вовремя. Там уже была выстроена французская пехота (их привезли на автобусах) все эти маневры мы проделали для того, чтоб встретить французского посла и почтить память солдат, погибших на Бородинском поле. Так и случилось – посол прибыл с делегацией, мы салютовали ему, затем он обошел наш строй и возложил венок на мемориал.

Само сражение при Бородино.

Подъезжая к полю становится слышен нарастающий шум и гам, везде милиция, оцепления и толпы, огромные толпы людей. Из динамиков раздаются марши и вопли ведущих – эта атмосфера пугает лошадей и раздражает участников. Мы проезжаем сквозь толпу по отведенному нам коридору. Милиция и все люди смотрят на нас, такого количества снимков своей персоны я не производил никогда (ну всмысле меня столько не фотали никогда) кстати прикол – бывало нас спрашивали – «вы русские или французы?», а когда узнавали, то интересовались, что будем делать после баталии. На это мы отвечали просто – «Поедем жечь Москву!» Так вот, французские и русские войска прибыли на точки сбора, в эдакую рекреацию. По плану мы отыгрывали отступление французов из России. Кирасиры шли в начале колонны, за нами пехота и артиллерия. Пройдя середину поля наш арьергард атаковали русские кирасиры, мы поскакали отражать атаку. В это время французская пехота выстроилась в карэ. Идет кавалерийский бой, на моих глазах вылетает из седла новгородский кирасир.

Русские бегут, мы их преследуем. В это время наша пехота занимает условную деревню (три-четыре небольших щитовых домика), неподалеку на возвышенности закрепляется артиллерия. Прогнав вражескую кавалерию, кирасиры возвращаются в тыл. Слышна артиллерийская канонада, все поле заволокло дымом. В этот момент русские отправляют на штурм деревни свою пехоту. Нас снова отправляют в атаку. Это неописуемый адреналин – кавалерийская атака. Представьте, к Дорсену прискакал адъютант – передает приказ атаковать. Мы выстраиваемся в линию, вытаскиваем палаши и вначале шагом, плотным строем – колено к колену, а затем и на рыси скачем к русской пехоте. Переходим в галоп, во всем этом антураже восприятие немного меняется, люди меняются. Я помню, что кричал «руби-коли», материл лошадь когда она пугалась разрывов, дыма и рычал. Интересно, что переживают пехотинцы когда на них несутся кирасиры. В этот момент на выручку своим подоспела русская кавалерия, это были черные александрийские гусары. В сшибке, когда полки сходятся строй на строй мы понесли первые потери – были условно «убиты» два кирасира: Анри и я…так вышло, что на меня неслись три гусара плотным строем, я понял, что столкновения не избежать, но все же попытался вырваться – не удалось.

Крайний гусар вышеб меня из седла ударив головой своей лошади, удар пришелся мне в плечо, но я не растерялся потому как уже бывал в таких передрягах. Я схватился за шею лошади и проскакал в галопе какое-то расстояние, вися на боку своего коня. Доехав до рекреации (там где зрители не видят) силы меня покинули и я разжал руки. Удар о землю пришелся на спину – слава богу, я был в кирасе и никак не пострадал. Ко мне подскакал виновник ДТП, извинялся, подвели коня, я взобрался в седло. Как упал Анри я не видел. Сев верхом ощущал себя котлетой, но сражение продолжается, мне необходимо вернуться в строй. В тот момент, когда я прибыл на поле, русская кавалерия уже преследовала кирасир и я затесался в ряды наступающих русских, чудом снова не свалился – на этот раз на пути оказалась здоровая яма, но вопреки злому року я  благополучно ее преодолел и вернулся в строй. Затем мы рубили русскую артиллерию, потом если честно я плохо помню, что было. Единственно помню команду – отступать. Русские заняли и сожгли деревню, французы были разбиты…

Когда сражение закончилось, полки выстроились перед публикой. Ведущий называл полк и тот маршем выходил с поля боя. Когда дело дошло до французской армии, к нам снова вышел посол Франции со свитой. Обходя ряды, он добрался и до нашего полка.

Рядом со мной был Сен-Мишель, лихой кавалерист и ценитель французского языка. Он обратился с речью к послу о нашем полке и Бородинской битве. Затем, мы вернулись в лагерь. Опять толпы людей с фотоаппаратами. Ощущения выжатого лемона, но все же разрешил себя сфотать паре девушек. У Дорсена брали интервью журналисты Первого канала. Когда лошади были расседланы, нас построили в лагере. Я не знал, что происходит, а потом появились генералы. У одного в руках была шляпа, наполненная крестами и все стало ясно. Нам вручили памятные кресты.

День клонился к вечеру, реконструкторы неспешно упаковывали вещи, кто-то собирался на автобус или электричку. Мы же упаковавшись ждали завтрашнего дня – дня отъезда. Сидели у костра с нашими врагами-друзьями уланами. Уланы отличные ребята, многие из них имеют прекрасные музыкальные данные – играют на гитарах и поют.

На следующее утро, мы собрали палатки, закинули вещи в автобус и уехали в Москву. Надо сказать день отъезда выдался мокрым, казалось, что природа плачет по нашему отъезду. Я, стоя у тухнущего костра, окидывал взором опустевшее поле, вспоминал каким людным и шумным оно было еще день назад.

Так закончилась Ежегодная Бородинская битва 2009.

Смотрите еще:

Фото и видео с Бородинской битвы 2009

Собственные фотки автора с ЕББ 2009, претендующие на художественную ценность